Tags: Скандинавия

Апология кирпича

Бог создал Адама из "праха земного", из податливой глины, а потомки Адама научились делать из глины кирпичи. Идея первого известного нам кирпичного сооружения - Вавилонской башни - не нашла поддержки у Главного архитектора. Тем не менее хорошо зарекомендовавший себя доступный, "демократичный" кирпич стал широко использоваться на разноязыких стройплощадках, возникших там и сям после вавилонского столпотворения. (Представьте себе, сколько поколений каменотёсов и строителей понадобилось бы, если бы было принято решение строить башню до небес из каменных блоков, как пирамиды в Египте. Не исключено, что строили бы до наших дней, и Богу пришлось бы выбирать, какой проект останавливать первым - Вавилонскую башню или башню "Охта-центра" в Петербурге.)



Collapse )

Песни народов Севера



Июль 1992 года. Район затопленного Звонецкого порога на Днепре. Археологическая экспедиция. Темно. Звёздно. Костёр. Покорители первокурсниц Олег Гусак (третий курс) и Дима Лохмаков (четвёртый курс!), под гитару: "Покидая седые фиорды..."

Collapse )

Флаги датчан



Член Евросоюза, Дания встречает иностранных гостей хороводом объединённых европейских звёздочек. Этот указатель - на знаменитом Эрезундском мосту, связывающем Швецию и Данию. В нескольких километрах от Копенгагена дорога ныряет под землю (точнее, под воду), и мост превращается в тоннель.

Collapse )

Место действия - Эльсинор

Моё теперь уже потрёпанное издание "Гамлета, принца датского" (серия "Школьная библиотека", 1975) сообщало советскому школьнику: Эльсинор - "город в Дании, расположенный на берегу пролива, отделяющего Данию от Скандинавского полуострова". Всё верно - и город, и пролив, - за исключением одной детали: на карте Дании мрачно-поэтичный Эльсинор обозначен колючим словом Хельсингёр.



Collapse )

Проверка постов



Говорят, по датским королевским гвардейцам можно довольно точно определять температуру воздуха. Вернее, по их головным уборам: где-то там в их гвардейском уставе записано, на каком именно градусе Цельсия нужно снимать меховые шапки и надевать пилотки. (Когда мы были в Копенгагене, там стояла жара.) Но по гвардейцам скандинавских монархов в какой-то мере можно судить и о тех странах, в столицах которых они несут вахту. Так, на вышеупомянутой датской гвардии лежит отпечаток общей расслабленности, "ненапряжности" (внешней, во всяком случае) Датского королевства. Ребята, охраняющие обитателей королевского дворца Амалиенборг, даже стоя по стойке "смирно", даже с карабином у ноги, похожи на любительский клуб военной реконструкции. Постоят, поиграют в гвардейцев - и побегут дуть Carlsberg или Tuborg и купаться в одном из многочисленных копенгагенских каналов. Это вам не "прусский шаг" печатать по брусчатке Красной площади. (И, кстати, о пиве. По рационам XVII века датскому солдату полагалось 10 (десять) литров пива в день. Короли не отставали от своего воинства, так что тот толстый Гамлет, о котором время от времени упоминают шекспироведы, может оказаться ближе к датским историческим реалиям, чем изящный Иннокентий Смоктуновский, затянутый в чёрное трико.)

Collapse )

Контурная карта Скандинавии

Возвращаюсь домой с транзитной остановкой во Львове. Сегодня здесь сухо, а 30 июля, на пути "туда", в Скандинавию, Львов с его залитой дождём брусчаткой был похож на большую мокрую гранату-"лимонку", катавшуюся под ногами.

По возвращении должно будет пройти некоторое время, чтобы впечатления "остыли" и оформились. А пока, наплывая друг на друга, вспоминаются то копенгагенские байкеры, с рёвом останавливающиеся у ночного пустого перекрёстка, когда загорается красный; то копенгагенские комары, у музея Торвальдсена атакующие так же азартно и зло, как в лесу под Павлоградом; то стокгольмский гей-парад, по случаю которого "столица Скандинавии" (включая общественный транспорт) украсилась радужными флажками (радужный зонтик руководителя нашей группы пришёлся кстати); то фасад стокгольмского же Национального музея, задрапированный плакатом с "Коленопреклонённой монахиней" ван Майтенса Младшего, огромный голый зад которой без какой-то особой пользы был "ретуширован" квадратиками пикселей (это в музее проходит выставка Lust and Last - можно перевести как "Похоть, и надолго").

Вспоминается пьяный или обкурившийся пешеход, идущий навстречу красному стокгольмскому автобусу (с радужными флажками над лобовым стеклом) и показывающий водителю оттопыренный средний палец; или старинное лютеранское кладбище в ночном шведском Кристинехамне, на котором можно умиротворённо просидеть около часа, поглядывая на светящиеся часы местной кирхи. Вспоминаются двухкилометровые скалы Согнефьорда (их верхушки были покрыты туманом, и потому казалось, что водные потоки, стекающие по склонам, кто-то выжимает из туманной "ваты"); а потом вдруг вспомнится сосед по номеру, инженер-дизелист М., каждый вечер варивший кашу в большой эмалированной кружке и однажды остатками этой каши намертво забивший сток в гостинице в Осло.

Вспоминается то одинокое велосипедное колесо на копенгагенской набережной у замка Кристиансборг (где соседствуют королева и парламент) - колесо было пристёгнуто тросиком к фонарному столбу, и возможно, раньше там был припаркован велосипед целиком; то швед - хозяин гостиницы в Кристинехамне, - весь завтрак простоявший у нас над душой, вероятно, оберегая свой шведский стол от тотального растаскивания по сумкам, впрок.

А ещё у меня просили милостыню по-норвежски, спрашивали по-шведски, как проехать на местный рок-фестиваль, по-русски называли цену сувенира в двух шагах от ратуши Осло, где кому попало вручают Нобелевскую премию мира. А я в ответ говорил "Салям!" кассиру-арабу в копенгагенском обменнике.

Думаю, здесь пора ставить троеточие, пока не вспомнился ещё и Че Гевара в рогатом шлеме викинга, украшающий фляжку, прикупленную мной в туманном норвежском Фломе...