Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Sherlock: Not a Bang but a Whimper

Новогоднее возвращение Sherlock'a вызывает вполне уместные новогодние ассоциации. Как открывают бутылки шампанского? Иногда открывают с громким хлопком, эффектным пенным фонтаном и брызгами. Иногда - осторожно выкручивая пробку, с легким шипением выпуская углекислый газ. Sherlock вернулся без громкого хлопка, с тоненьким свистом. Можно рассуждать о том, что проницательно-хитромудрые авторы на раз-два-три просчитали ожидания и наиболее вероятные реакции фандома и всем натянули нос. Что они не стали подыгрывать взболтанным до взрывоопасного брожения надеждам и фантазиям зрителя. Что они сознательно снизили пафос. Что это такой "ребут" культовой истории. Что много юмора. И т. д. И т. п.

Но все это, на мой взгляд, мимо. Первая серия третьего сезона получилась... нет, не провальной, а развальной, что ли. В том смысле, что она не держится как единое целое, распадается на отдельные фрагменты-пузырики. Мощного, играющего фонтана новой истории (бог с ними, с обстоятельствами чудесного спасения) - мощного всплеска новой истории не получилось. К тому же сценаристу Марку Гэтиссу зачем-то понадобилось без особой причины заимствовать тему ноябрьского "порохового" подкопа под основы британского парламентаризма, ранее уже подробно освещенную Джеймсом Мактигом в "V for vendetta". Пузырики, конечно, время от времени приятно покалывают зрительское восприятие, но не более того... Как сказал по аналогичному поводу Элиот, "не взрыв, но всхлип".

Латынь...

Латынь считается "мёртвым" языком. Думаю, это неправильно и даже несправедливо. Во-первых, что с того, что нет народа, который говорит на латыни? А кто-нибудь считал, сколько в мире людей, знающих латынь? Я полагаю, что их будет больше, чем говорящих, к примеру, на чукотском. Во-вторых, латынь не просто знают (кое-кто знает и древнеегипетский - пусть не настолько хорошо, чтобы общаться на нём в "Твиттере", но достаточно хорошо для того, чтобы понимать и, если понадобится, быть понятым другим "древним египтянином"). Нет, латынь не просто знают. Её регулярно используют за пределами музейных хранилищ (причём даже те, кто толком её не знает, - как я, например). Украшают свои речи и тексты латинскими изречениями, комментариями, пометками. Вот я решил отказаться от больших текстов в своём блоге - и вспоминается латинское Multum in parvo, "многое в малом". (Насчёт "многого" - это, конечно, спорный вопрос.) А кто-то, возможно, мысленно поставит здесь N.B., nota bene. По-латински, а не по-древнеегипетски. Как же можно называть "мёртвым" язык повседневного общения столь значительного числа людей? Все мы немного римляне. И я нахожу несправедливым то, что, желая напечатать что-нибудь по-латыни, я должен переключаться на английский. Ввести бы специально для таких случаев отдельную опцию: Latin, а ещё лучше: Lingua latina.

"Бога нет!", или Черви сомнения



"БОГА НЕТ!" Не понимаю тех, кто радуется по этому "поводу". (В кавычках потому, что неопределённость здесь всё-таки сохраняется - это Паниковский знал так же хорошо, как и Иммануил Кант.) Не понимаю тех, кто радостно повизгивает: "Нетубоганетубоганетубога! Докинздокинздокинз! Доказалдоказалдоказал!" (Или не Докинздокинздокинз, но всё равно доказалдоказалдоказал.) Однако не о самоуверенности (то есть не о тех же кавычках) сейчас речь. Речь о радости.

Чему радоваться? Я понимаю ещё - какие-то чувства, подобные "стоическому пессимизму": "Такова судьба - жить в пустом мире, который вообще-то существует только "для себя", а нас в упор не видит". (Это не считая того, конечно, что он, этот мир, капля за каплей, мгновение за мгновением, выжимает из нас жизнь в давильне своих природных законов. "Ничего личного".)  Я понимаю - сказать себе: "Что ж, а вот из принципа не покончу с собой, буду жить так, словно есть что-то большее, чем мои сиюминутные стремления, надежды, догадки, предположения, желания, планы". Но радоваться? Радоваться, когда тебе говорят - нет, ещё лучше - когда сам себе убеждённо говоришь, - что мир без Бога, в котором ты случайно оказался, - это просто тёмное нутро ничейного лототрона... Радоваться, когда читаешь у Набокова такое:
 
                                                    "...Быть может,
на кладбище твой Гонвил смотрит молча
на плоский камень с именем твоим.
Ты там, под ним, в земле живой и сочной,
уста гниют, и лопаются мышцы,
и в трещинах, в глубокой чёрной слизи
шуршат, кишат белёсые личинки..."
?


Или чему вот радуется этот дурацкий космонавт, докладывая с орбиты: "Бога не обнаружено"? Я, разумеется, молчу уже об идиотизме самой постановки вопроса. (Это что же, Бог должен был обнаружиться аккурат на низкой околоземной орбите (100 км, плюс-минус...)? Да ещё, наверное, возвышающимся над Землёй, как член Политбюро на трибуне Мавзолея.) Я опять-таки о радости. Чему радуется этот космонавт, болтающийся на своём фале, как удавленник, на фоне могильно-чёрного пустого космоса с фосфоресцирующими звёздочками-гнилушками?
  
И не спешите упрекать меня в малодушии, в "детском" страхе смерти, в желании уцепиться за густую бороду Бога Саваофа, чтобы вытащил из терпеливо ждущей разверстой могилы. Дело не в страхе. Дело в радости, как уже было сказано. По какому поводу праздник, смертные?

Редьярд Киплинг. Песнь Митре (гимн 30-го легиона)

Митра, рассветный Боже, трубит над лагерем горн!

Рим выше всех народов, но Ты превыше всего!

Утренний смотр окончен, стражу уже развели,

Митра, великий воин, силою нас надели!

Митра, Бог полудённый, марева волны плывут,

Пылает шлем раскалённый, как угли, сандалии жгут.

Когда мы страдаем от зноя в страшный полдневный час,

Митра, великий воин, дай нам исполнить приказ!

Митра, Бог предвечерний, склоняясь над краем земным,

Уходишь, непобеждённый, вернёшься – непобедим!

Пусть будет кубок наполнен, пусть будет забава легка,

Но, Митра, великий воин, дай нам избегнуть греха!

Митра, Бог полуночный, во мраке ночной поры

Бык издыхает могучий. Призри на наши дары!

Идущий с Тобою достоин увидеть, как брезжит Свет!

Митра, великий воин, научи нас принять свою смерть!

Мелочи жизни



В ожидании своей очереди к парикмахеру наблюдал "сцену из жизни". Мамаша торговалась с мастером насчёт прокалывания дочкиных ушей: "50 гривен - это если катетером. (Катетером, Бог мой! Каким ещё катетером?) Но мы делаем пистолетом, за 75 гривен". И всё это, выглядывая из-за мамаши, слушала девочка лет примерно десяти. Такая маленькая испуганная мышка. Катетер... Пистолет... Наверное, так, по мелочам, и начинается взрослая жизнь, только потом мы это забываем и цепляемся за Большие События.