Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Апология кирпича

Бог создал Адама из "праха земного", из податливой глины, а потомки Адама научились делать из глины кирпичи. Идея первого известного нам кирпичного сооружения - Вавилонской башни - не нашла поддержки у Главного архитектора. Тем не менее хорошо зарекомендовавший себя доступный, "демократичный" кирпич стал широко использоваться на разноязыких стройплощадках, возникших там и сям после вавилонского столпотворения. (Представьте себе, сколько поколений каменотёсов и строителей понадобилось бы, если бы было принято решение строить башню до небес из каменных блоков, как пирамиды в Египте. Не исключено, что строили бы до наших дней, и Богу пришлось бы выбирать, какой проект останавливать первым - Вавилонскую башню или башню "Охта-центра" в Петербурге.)



Collapse )

Контурная карта Скандинавии

Возвращаюсь домой с транзитной остановкой во Львове. Сегодня здесь сухо, а 30 июля, на пути "туда", в Скандинавию, Львов с его залитой дождём брусчаткой был похож на большую мокрую гранату-"лимонку", катавшуюся под ногами.

По возвращении должно будет пройти некоторое время, чтобы впечатления "остыли" и оформились. А пока, наплывая друг на друга, вспоминаются то копенгагенские байкеры, с рёвом останавливающиеся у ночного пустого перекрёстка, когда загорается красный; то копенгагенские комары, у музея Торвальдсена атакующие так же азартно и зло, как в лесу под Павлоградом; то стокгольмский гей-парад, по случаю которого "столица Скандинавии" (включая общественный транспорт) украсилась радужными флажками (радужный зонтик руководителя нашей группы пришёлся кстати); то фасад стокгольмского же Национального музея, задрапированный плакатом с "Коленопреклонённой монахиней" ван Майтенса Младшего, огромный голый зад которой без какой-то особой пользы был "ретуширован" квадратиками пикселей (это в музее проходит выставка Lust and Last - можно перевести как "Похоть, и надолго").

Вспоминается пьяный или обкурившийся пешеход, идущий навстречу красному стокгольмскому автобусу (с радужными флажками над лобовым стеклом) и показывающий водителю оттопыренный средний палец; или старинное лютеранское кладбище в ночном шведском Кристинехамне, на котором можно умиротворённо просидеть около часа, поглядывая на светящиеся часы местной кирхи. Вспоминаются двухкилометровые скалы Согнефьорда (их верхушки были покрыты туманом, и потому казалось, что водные потоки, стекающие по склонам, кто-то выжимает из туманной "ваты"); а потом вдруг вспомнится сосед по номеру, инженер-дизелист М., каждый вечер варивший кашу в большой эмалированной кружке и однажды остатками этой каши намертво забивший сток в гостинице в Осло.

Вспоминается то одинокое велосипедное колесо на копенгагенской набережной у замка Кристиансборг (где соседствуют королева и парламент) - колесо было пристёгнуто тросиком к фонарному столбу, и возможно, раньше там был припаркован велосипед целиком; то швед - хозяин гостиницы в Кристинехамне, - весь завтрак простоявший у нас над душой, вероятно, оберегая свой шведский стол от тотального растаскивания по сумкам, впрок.

А ещё у меня просили милостыню по-норвежски, спрашивали по-шведски, как проехать на местный рок-фестиваль, по-русски называли цену сувенира в двух шагах от ратуши Осло, где кому попало вручают Нобелевскую премию мира. А я в ответ говорил "Салям!" кассиру-арабу в копенгагенском обменнике.

Думаю, здесь пора ставить троеточие, пока не вспомнился ещё и Че Гевара в рогатом шлеме викинга, украшающий фляжку, прикупленную мной в туманном норвежском Фломе...