June 11th, 2014

Ненужные вещи

Со словами "блошиный рынок" у меня ассоциируется главным образом набережная Сены. Блошиный рынок, соответственно, - это что-то такое... скромно-романтичное, если подобное сочетание возможно. Такая себе скромная распродажа музейной коллекции под названием "Прошлое". Отдам ушедшие времена в хорошие руки. Старые книги, часы, безделушки... Есть, конечно, другая разновидность блошиного рынка - времен "военного коммунизма" в России. Там прошлая, разбитая вдребезги жизнь обменивалась на шанс не протянуть ноги в жизни новой. Романтизма на таких блошиных рынках было значительно меньше, но они должны были производить впечатление своей масштабностью, масштабностью и необратимостью запечатленных в них перемен.

И есть еще кое-что. Рынком это назвать, естественно, нельзя, но связь очевидна. И вот это третье на меня регулярно нагоняет тоску. Это тетеньки и бабульки, выкладывающие на газетки, рядом с пешеходными дорожками "на районе", какие-то совершенно безнадежные, странные вещи. Старенькие, опрятные, но уже немыслимые туфли. Магнитофонные кассеты. Смесители. Дамские носочки. Романы об Анжелике или болгарские детективы первой половины 1980-х годов. Когда я вижу это, меня внутри закручивает винтом. Это не парижские блошиные рынки со своеобразной "преемственностью поколений": кто-то прожил - я купил частичку прожитой жизнь как сувенир, как осколок времени или даже как случайно попавшееся под ноги сокровище. Это не "военный коммунизм" с его смертельным накалом, с жуткими родовыми муками чего-то пусть страшного, но сильного и нового. Эти одинокие старушки с газетками - это просто тихий, опрятный конец чьей-то жизни. (Думаю, дело даже не в копеечных пенсиях. Ну, сколько выручит такая старушенция, если очень повезет, за что-нибудь из своих выставленных на продажу пожитков?) Это конец жизни, которую рука не поднимается выбросить на свалку, ...но которая, увы, уже никому не интересна, как болгарский детектив. Это не блошиный рынок вообще. Это ненужность, аккуратно разложенная на газетном развороте.