March 20th, 2014

...

Осенью позапрошлого года на заседании кафедры обсуждался вопрос о публикации коллективной монографии. Я, под впечатлением от принятого тем летом "языкового закона", заикнулся насчет "а может, одни разделы на украинском, а другие, в частности, мой, - на русском?". Инициатива не нашла поддержки у коллег: заведующий напомнил, что государственный язык все равно украинский; другие коллеги промолчали; и я остался в "блестящей изоляции". А через несколько дней кто-то стукнул - только не в госбезопасность, а в информационное агентство УНИАН, из которого на имя ректора пришел запрос, почему, мол, в нашем университете посягают на украинский язык. Скандал как-то замяли, хотя вокруг него было вначале довольно много кафедрального шума. Скандал замяли, но вопросы остаются. Кто из коллег оказался таким активным, я не знаю, но не доискивался и доискиваться не собираюсь. И вот сейчас, когда меня пытаются убедить, что Украина - это единая страна (чуть ли не на всех телеканалах такая заставка), что опасения русскоязычных - это только фантомы и иллюзии, сотворенные кремлевской пропагандой, я время от времени вспоминаю этот полуторагодичной давности случай. Я понимаю, что то, что я сейчас пишу, - это как бы провокация такая в небольшом стакане этого ЖЖ. А провокаторов в эти дни со всех сторон хватает. Я хотел бы надеяться, что под влиянием чего-то что-то изменится к лучшему на Украине и возникнет что-то такое, что действительно сделает ее в общем и целом единой страной. И еще хочется надеяться, что так же думает тот, кто осенью 2012 донес и не расплескал.

...

18 июля 2013, tea party в кембриджском колледже Робинсон. С доктором Питером Уэббом. А теперь вот он присылает письма и спрашивает, не очень ли тут у нас страшно. Как тебе сказать, Питер...



Collapse )